у они могли бы в течение нескольких месяцев. Заодно такие данные пришлось бы переносить и западным компаниям. Кстати, это было бы даже хорошо — как минимум, это выливается в строительство еще одного современного датацентра в Киеве или соответствующий по масштабу спрос к мощностям существующих. Чистый выигрыш для экономики страны, кстати говоря, и те самые иностранные инвестиции, которые так хотят привлечь.
Аргумент №3 — цель санкций — нанести максимальный экономический ущерб стране агрессору.
Этот аргумент мне в прямом эфире высказал Николай Княжицкий. Мол, любой вред агрессору — это польза стране.
К сожалению, это не так.
Во-первых, масштабы причиненного российским компаниям вреда принято преувеличивать. Давайте считать — традиционно украинский трафик на этих сервисах составлял от 10 до 20%. Они монетизируются рекламой и часто — на основе аукциона. Так вот, украинский трафик дешевле российского в плане монетизации. Меньше рекламодателей, они меньше тратят на рекламу, а в случае с медийной рекламой — ниже цены и меньше реализация инвентаря. Поэтому, потеряв украинский трафик, сервисы потеряют реально вряд ли больше 10% дохода, а скорее всего, речь идет о 3-5% оборота. Даже в масштабе отдельно взятых компаний это далеко не смертельно, а уж всерьез обсуждать ущерб всей российской экономике и подавно не стоит.
Во-вторых, самый серьезный ущерб нанесен Яндексу, который как раз имел активы и компанию на территории Украины, но вы не хотите разобраться, кому именно это повредило? Владельцем компании «Яндекс.Украина» является компания Yandex.N.V., резидент Нидерландов. Характер операций Яндекс.Украины таков, что весь доход от деятельности сначала использовался для финансирования операций в Украине — то есть вливался обратно в украинскую экономику, — а потом по итогам года владельцы могли получить дивиденды. Кстати, НБУ несколько лет прямо запрещала выплату дивидендов нерезидентам, если кто не знает. Итого смысл решения — лишить компанию из Нидерландов дохода от работы в Украине, а украинский бюджет — налогов от одного из крупных налогоплательщиков?
В-третьих, пока что пострадал украинский бизнес. Деньги, уплаченные в качестве предоплаты за рекламу на сервисах украинскими предприятиями, зависли, поскольку закрыть их документами компании уже не могут. Это, кстати, приведет еще к проблемам — ведь большинство денег с НДС, а налоговые накладные тоже не могут быть выданы. Кроме того, при резком падении трафика заказы не смогут быть выполнены — то есть клиенты не получат услуги не только формально, но и фактически. Добавьте к этому агентства, бизнес которых в немалой степени зависел от работы заблокированных сервисов. Добавьте к этому самих клиентов и малые компании, которые не только платили за рекламу и получали от неё отдачу, но и пользовались бесплатными возможностями площадок — вроде групп вКонтакте или Яндекс.Справочника.
Конечно, часть трафика перейдет на оставшиеся ресурсы — Google, Facebook и прочие. Но, во-первых, мы говорим о рекламе, которая в большой степени работает не за счет охвата аудитории. То есть оборот рекламы на Google, занимающем 97% рынка поиска, будет ниже, чем оборот рекламы на двух площадках — за счет того, что во втором случае часть трафика ходит (и кликает) по двум площадкам. Реклама, скорее всего, станет дороже — при увеличении числа участников аукциона ставки начинают расти. Кроме того, я сильно сомневаюсь, что блокировка будет полной, а знаете, что это означает? Что рекламу продолжат покупать, только будут это делать через другие каналы, без уплаты налогов в Украине.
Мои отдельные поздравления экспертам Всеукраинской рекламной коалиции, прогнозировавшим на 2017 год 28% роста рынка интернет-рекламы. Будет интересно посмотреть, как они его пересмотрят.
И остается интересный вопрос — а почему для нанесения ущерба выбрана, фактически, одна компания? Почему в качестве объектов не рассматриваются сотовые операторы, например? Ведь в Украине практически все сотовые операторы имеют российских владельцев — Киевстар, МТС.Украина, даже Lifecell принадлежит Turkcell, 13% которого, в свою очередь
