Вот, кстати, еще подтверждение, хотя и косвенное, определенной правоты обвинителей Facebook — компания объявила, что она перестанет связывать для рекламных целей профили пользователей в Facebook и Instagram, пока это явно не сделает сам пользователь. Речь идет о том, что до сих пор рекламная система Facebook использовала данные о пользователе, например, email или параметры телефона, чтобы распознавать пользователей на разных платформах и учитывать это для охвата аудитории или составления профиля пользователя. Теперь такая связка появится только, если пользователь сам привяжет один аккаунт к другому или настроит кросс-постинг.

Почему это подтверждение? Потому что компания могла бы изначально не внедрять потенциально стрёмную фичу, которую теперь надо закрашивать из соображений приватности.

Кстати, аналогичная история была вчера — Facebook объявил, что запрещает размещать объявления о продажи земельных участков в заповедных зонах в лесах Амазонки. Причем речь идет о том, что такие участки размещались прямо на Facebook Marketplace. Расследование BBC об этом вышло 26 февраля и достаточно хорошо освещалось в СМИ. Очевидно, что в данном случае речь идет о провале модерации и тут уже начинаешь думать, что она была сознательно ослаблена в пользу монетизации. Что совсем печально, что соцсети понадобилось 7 месяцев, чтобы среагировать на скандал.

Фрэнсис Хоген, бывший продакт-менеджер Facebook, выступившая на прошлой неделе с разоблачениями в адрес компании и уже успевшая побывать на слушаниях в Конгрессе по этому поводу, отправляется на гастроли — в ближайшие недели она встретится с Facebook Oversight Board, независимый орган, который Facebook создал для контроля за модерацией в сети, а 25 октября даст показания на заседании комиссии по подготовке Online Safety Bill в британском парламенте.

В общем-то, ничего удивительного в этом нет — даже источники в Facebook соглашаются, что Фрэнсис говорит то, о чем внутри компании говорится уже давно, а во внешнем мире её показания и собранные документы ложатся на уже сформированное восприятие социальной сети и её роли в мире. Ведь Facebook действительно огромная сеть, она (вместе с другими соцсетями) действительно меняет мир, который не готов к этому, и история “успехов” сети в этом тоже не внушает доверия. Вспомним хотя бы Cambridge Analytica и выборы Трампа.

Amazon предлагает руководителям команд в ранге директора самим решать, как должна работать их команда — удалённо, частично удалённо или большую часть в офисе, убирая таким образом предыдущее предложение работать три дня в офисе, а два удалённо. Правда, компания рассчитывает, что большинство сотрудников будут работать так, чтобы легко добраться до офиса на встречу, назначенную за сутки.

С другой стороны, Amazon планирует разрешить офисным сотрудникам работать полностью удалённо 4 недели в году (в стране постоянного проживания), если они смогут это делать эффективно.

Предполагается, что новый распорядок утрясется до начала года. И понятно, что это касается лишь определенных подразделений — все те, кто привязан к рабочему месту технологическими и офисными процессами, получили лишь большую благодарность за работу.

Первый главный программист Пентагона Николас Шайан уволился неделю назад в знак протеста против медленного темпа технологической трансформации американской армии и потому, что он не может смотреть, как Китай опережает Америку. Как он заявил в интервью Financial Times, у США не будет шанса конкурировать с Китаем в ближайшие 15-20 лет. США, мол, недостаточно уделяет внимание развитию оборонных технологий с использованием машинного обучения, AI и кибербезопасности, а это не менее важно, чем создание нового суперистребителя.

Честно говоря, в таком изложении это выглядит странно — “Мы проигрываем войну, я ухожу в знак протеста”. Казалось бы, именно его задача и заключалась в развитии всего того, что он теперь считает недоразвитым.

WeWork на прошедшей неделе организовал Investor Day, готовясь 21 октября выйти на биржу через слияние с SPAC-компанией BowX. Сделку должны одобрить акционеры BowX.

На виртуальном ивенте инвесторам рассказали последние данные о работе сети коворкингов и они довольно оптимистичны — выручка компании растет уже пять месяцев подряд и в сентябре составила 228 млн долларов, загрузка локаций выросла с 52 до 62% за квартал, не считая уже подписавшихся клиентов, которые вот-вот въедут, успешно продаются и более “розничные” пакеты с виртуальным доступом и pay-as-you-go.

Компания упирает также на то, что за последние два года были серьезно сокращены расходы и пересмотрен портфель инвестиций. В общем, вроде бы как оценка в 9 млрд долларов выглядит более оправданной, чем еще пару лет назад, когда их пришлось спасать.

Правда, про окупаемость пока говорят сдержанно — мол, она наступит в следующем году, если рынок восстановится окончательно.

Отвлечемся от технологий, поговорим о населении. Принято считать, что скоростное пассажирское движение, увеличивая мобильность населения, служит к несомненному благу всех охваченных территорий, как экономически, так и социально. Однако всё не так однозначно. Ряд исследований, например, французских скоростных железных дорог показывают смешанные результаты — например, пассажирооборот безусловно растет вследствие сниженных стоимости перевозок, но большая доступность необязательно приводит к росту делового и туристического трафика.

Свежее исследование эффекта скоростных железнодорожных перевозок в Китае и вовсе показывает, что далеко не всем регионам прогресс идет на пользу. Сеть скоростных поездов начала развиваться в Китае с 2004 года и сейчас построено 38 тысяч километров путей, соединяющих 180 городов. Города активно боролись за каждую станцию в них, считая, что это приведет к экономическому росту. Действительно, в восточной части страны каждая такая станция приводила к 9 процентам роста экономической активности в радиусе 4 км. В центре и на северо-востоке страны эффект был скромнее — 3,6-4,4%. А вот в западных областях страны всё было наоборот — каждая станция приводила к снижению экономической активности на 1,5%. Причем исследователи обнаружили, что это проявляется не только в активности — в городах, охваченных скоростными линиями, заметно упало количество заявок на патенты, то есть скоростные поезда фактически вымывают из менее развитых городов мозги.

Впрочем, нам, понятно, это не очень грозит, хотя похожий эффект, я думаю, каждый может проследить на собственных примерах. Человек ищет, где лучше, и чем дешевле он туда может добраться, тем вероятнее он это сделает.

Apple тоже планирует подать апелляцию на решение суда в деле против Epic Games — компания хочет оспорить пункт решения, обязывающий её разрешить разработчикам информировать пользователей о наличии альтернативных систем оплаты, кроме in-app payment. А пока Apple хочет остановить действие этого решения.

Пока, правда, непонятно, чем Apple будет аргументировать как необходимость пересмотра решения, так и желание остановить его действие до окончательного рассмотрения дела во всех инстанциях, что может занять минимум год. Решение суда именно в этом пункте достаточно простое и хорошо аргументированное, насколько я помню.

136 стран мира во главе с США подписались под соглашением о запуске глобальной налоговой реформы, предложенной Джо Байденом — она включает минимальный глобальный корпоративный налог 15% и особые условия его уплаты для транснациональных компаний. Предполагается, что налог будет платиться в каждой стране, где работает компания, вместе с декларацией дохода.

Хотя с одной стороны это выглядит как стремление побороться с офшорами и уходом транснациональных компаний от налогов, но на самом деле такое соглашение скорее останавливает попытки преимущественно европейских правительств обложить налогами деятельность Google, Facebook и других компаний, поскольку в нем предусмотрен двухлетний мораторий на ввод новых налогов на цифровые сервисы. Практически в последний момент к соглашению присоединились Ирландия, Эстония и Венгрия, известные своей мягкой налоговой политикой и низкими ставками.

Соглашение должно быть имплементировано на национальном уровне всеми подписавшимися к 2023 году. Как ни странно, не факт, что все успеют — особенно США, которые фактически должны отказаться от части своих налогов, для чего потребуется две трети голосов в Сенате.

Tesla переезжает в Техас — главный офис компании будет перенесен в Остин, а в пригороде уже год с лишним работает завод по производству автомобилей. Правда, Маск, объявляя об этом на годовом собрании акционеров в Остине, сказал, что это не означает, что компания покидает Калифорнию. Там просто, мол, всё сложнее расти, поскольку сотрудникам сложно обзавестись доступным жильем, а дорога на работу становится всё продолжительнее. Но завод во Фремонте будет развиваться и цель — увеличить производство на нём на 50%.

Ну и, конечно, на решение никак не повлияли странные решения властей штата, которые запрещали компании возобновлять работу во время пандемии, конечно.

Google и YouTube будут отключать монетизацию на видео, содержащих заявления с отрицанием глобального потепления, и запрещать рекламные объявления с такими утверждениями. Компания считает, что существует общепринятый научный консенсус о том, что глобально происходят изменения климата, что речь идёт о глобальном потеплении и что оно как минимум частично вызвано человеческой деятельностью и эмиссией парниковых газов, и собирается преследовать отрицание этих фактов.

При этом санкции компании не будут касаться других аспектов климатических проблем, как утверждается — то есть публичных дискуссий, исследований и так далее.

Вообще, это довольно сильный ход, хоть и логически вытекающий из аналогичной политики относительно Covid-19. Возникает вопрос — что из научных фактов еще планирует отстаивать компания в ближайшее время? Существует ли, по мнению Google, научный консенсус относительно теории Большого Взрыва и теории эволюции и как в связи с этим быть с религиозным контентом на YouTube и рекламы религиозных движений? А как быть с ироническими замечаниями типа «И где тут глобальное потепление?» в сопровождении фотографий с небывалым снегопадом и морозом?